Исчезновение Слоан Салливан  - Джиа Криббс

Я села на диван. В глубине души я злилась на свою невнимательность.

– Что в первую очередь вызвало у тебя подозрение? – поинтересовался Марк.

– Нож на кухне.

– Хорошо. Что еще?

Я вспомнила, как вошла в свою комнату, и простонала.

– Дверь в мою комнату. Я закрыла ее утром, а теперь она была открыта.

– Как насчет этой комнаты? Ты должна была понять, что что-то не так, еще до того, как вошла сюда.

Я уставилась на стену напротив двери. Меня настолько напугала страшная оленья голова, что я не заметила старый книжный шкаф: он был передвинут на метр. Я показала на шкаф и вздохнула.

Марк усмехнулся.

– Ты упустила самое главное.

Он оперся локтями о колени и внимательно посмотрел на меня, словно бросая мне вызов.

Я сжала губы, вспоминая свой порядок действий. Я вошла и положила рюкзак. Сначала мне показалось, что все в порядке. Ничего необычного, кроме…

– Твой телефон, – догадалась я.

Марк кивнул.

– Телефон – наш «спасательный круг», способ связаться друг с другом за считаные секунды в любое время. Телефон всегда при мне, даже если я просто иду в другую комнату. Особенно, когда ты не рядом. – Его взгляд снова стал серьезным. – Вот твоя первая подсказка.

Сердце застучало в ушах. Телефон Марка лежал на кухонном столе. «Это подсказка?»

Я вынула самый большой нож из ящика, тот самый, из воспоминаний. Я крепко сжала ручку и внимательно изучила кухню, обращая внимание на малейшие детали. Все было на своих местах, кроме телефона.

Не выпуская ножа из рук, я прошла в гостиную. Мои шаги гулко отзывались в коридоре. Жалюзи были опущены: Марк всегда закрывал их по утрам, чтобы яркий утренний свет не проникал в комнату. Но даже в полутемной комнате я была уверена, что все лежало на своих местах. Я подошла к окну и кончиком ножа приподняла одну из пластин жалюзи. Машины Марка не было.

Пластина захлопнулась с глухим щелчком. Этим утром Марк вел себя как обычно. Он вышел из дома, напевая что-то себе под нос. После этого я не слышала ничего необычного. Я прижала нож к ноге. Единственной странной вещью был телефон.

Вернувшись на кухню, я снова осмотрела телефон. Затем осторожно взяла его, словно одно касание могло запустить ловушку. Он лежал на исписанном обрывке бумаги. Я узнала тесные скошенные закорючки Марка:

Привет, Мелочь. Ты все еще спишь, поэтому я оставил эту записку. Сегодня утром я уронил телефон в унитаз.

– Фух, – пробормотала я, быстро положив телефон на стол.

Теперь он не работает. Возможно, я положу его в пачку риса на пару дней или что обычно делают в таких случаях. Сейчас я пользуюсь запасным телефоном. Ниже мой новый номер (ты знаешь правила: новый телефон = новый номер). Будь добра, пришли мне сообщение, чтобы я знал, что ты прочитала мою записку. Только прошу тебя, не умирай до вечера, иначе не попробуешь мою пиццу! Тогда мне будет больше некому готовить:)

Я улыбнулась и положила нож на стол, а затем громко рассмеялась. Интересно, как я выглядела, когда бродила по дому с огромным ножом. Но мой смех быстро превратился в протяжный вздох. Что я делаю? Я доверила Марку свою жизнь и подрывала его доверие ко мне, решив порыться в его вещах. Если бы он должен был что-то сказать мне, то так и бы сделал, как всегда. Если бы произошло что-то плохое, мы бы справились с этим, как всегда: вместе.

Я налила стакан апельсинового сока в надежде смыть чувство стыда, которое расползалось по горлу. Но через секунду стакан выскользнул из моих пальцев, и сок залил все вокруг. Я машинально схватила телефон Марка, чтобы не дать ему намокнуть. Лишь потом я поняла, что спасла не ту вещь. Телефон Марка и так не работал. А вот его записка не была водонепроницаемой.

Я не успела выучить или записать новый телефонный номер Марка. Теперь цифры растеклись под оранжевой жидкостью.

Прежде чем я проверила, можно ли рассмотреть цифры, снова прозвенел мой телефон. «Черт». Через пять минут должен был прийти автобус. Похоже, с Марком связаться не получится.

Через несколько часов я закрыла свой шкафчик в школе и почувствовала, что умираю от голода. Запах пиццы, доносящийся из столовой, усугублял ситуацию, но я проигнорировала свой голод и уставилась на дверцу шкафчика. Марк должен был написать мне, не дождавшись моего сообщения, но не сделал этого. В прошлом он работал строителем, и порой у него не было времени даже взглянуть на телефон. Возможно, сейчас он тоже был занят. Все же невозможность связаться с ним встревожила меня. Я строго придерживалась правила «не доставать телефон в школе». Так бы никто не узнал, что у меня есть телефон. Теперь я раздумывала, стоит ли спрятаться в туалете и проверить, включен ли он.

Внезапно кто-то дотронулся до моего плеча. Я обернулась и увидела улыбающегося Оливера. Его зеленые глаза блестели.

– Я только что понял, что ты учишься здесь уже три дня, – заявил он. – Несмотря на всю мою болтовню, я так и не познакомил тебя со школой. И даже не представился.

– Да? – Я осмотрелась по сторонам.

– Не волнуйся. – Оливер поднял руку. – Обещаю, что никто не собьет тебя с ног. Хотя я собираюсь сказать тебе свое настоящее имя, я также придумал еще одно на случай, если оно понравится тебе больше. – Он покачался на носках своих кроссовок.

Он выглядел… восторженным. Хотя в коридоре было много людей, его полностью игнорировали. Стоит признать, меня заинтриговало его предложение. Мне хотелось узнать, какое имя он выбрал для себя.

Я повесила рюкзак на плечо.

– Хорошо. Я тебя слушаю.

Оливер показал на себя.

– Оливер Кларк, Мастер широкого жеста.

Прежде чем я успела нахмуриться, пытаясь разгадать смысл его второго имени, перед Оливером словно из ниоткуда появились шестеро парней. Они начали хлопать в ладоши и напевать знакомую мелодию.

«О нет! Нет, нет, нет».

Оливер уставился на меня своими зелеными глазищами и запел первые строки Brown Eyed Girl – «Кареглазой девушки». Я не успела даже подумать, что на самом деле мои глаза не были карими, как толпа школьников собралась вокруг нас и встала полукругом. Я знала, почему они остановились. Голос Оливера был мягким, глубоким, потрясающим. Если бы я была обычной девушкой, мое сердце точно бы растаяло. Я же слегка тряхнула головой, пытаясь показать Оливеру, что мне некомфортно. Но он этого не заметил. Я замерла от ужаса. Это не вписывалось в мои планы стать невидимкой. Нужно было прервать выступление Оливера и не спровоцировать еще более зрелищную сцену.

Я должна была уйти, когда в толпе появилась бывшая девушка Оливера в сопровождении двух подруг, бросающих на меня колючие взгляды. Или когда подошли Джейсон, Сойер и Ливи. У Джейсона округлились глаза, когда он увидел меня, стоящую у шкафчиков, старающуюся не показать свой испуг. Сойер вообще не смотрел на меня. Он глазел на Оливера и с каждым его словом все сильнее сжимал зубы. Зато Ливи подняла большие пальцы и сказала одними губами: «Как круто!»